Нужна ли России шоковая антикоррупционная терапия

Коррупция — раковая опухоль на теле общества. Так что вопрос борьбы с ней — вопрос национальной безопасности.

По поводу коррупции написаны сотни статей и книг, на государственном уровне проговорено о ее опасности на всех уровнях, а воз и ныне там.

В плане коррупции Россия находится, увы, в хвосте списка цивилизованных стран.

Определенные успехи в борьбе с коррупцией есть, уровень коррупции несопоставим с ситуацией 90-х и начала 2000-х гг.

Но темпы и результаты явно недостаточны, просто непозволительны для состояния нашей экономики.

Страну чиновники-коррупционеры как будто посадили на счетчик…

Статистика борьбы с коррупцией имеет некоторую позитивную тенденцию, и это отрадно.

Но что может стоять за конкретными цифрами снижения зафиксированных преступлений, если мы не знаем реального объема и числа участников коррупционных схем?

То ли следователи стали работали лучше (или хуже), то ли чиновники стали более осторожны и опытны, то ли взяткодатели стали изобретательнее.

Неизвестно также, сколько процентов из реально проведенных коррупционных сделок зафиксировано и раскрыто. Но до победных реляций, наверное, еще далеко.

Почему дело идет так медленно? Почему мы так отстаем от международных стандартов и слабо используем передовой опыт других стран в борьбе с коррупцией?

Не потому ли, что это болезнь общества еще серьезно недооценена? Не потому ли, что чиновники, которые принимают законы и предпринимают антикоррупционные действия, не очень мотивированы вести эту работу.

В народе даже говорят: «А чего им рубить сук, на котором сидишь? И как не злоупотребить служебным положением, когда контроль такой поверхностный и инструкции, законы подчас, так размыты?..»

Чтобы эффективно лечить эту социальную болезнь, нужно правильно поставить диагноз и спрогнозировать последствия.

В качестве диагноза следует отметить, что коррупция как разновидность «преступности в законе» ставит Россию на грань выживания, парализуя все здоровые силы общества, профанируя, искажая, извращая все социальные и экономические процессы.

Коррупция — одна из причин, по которой все принимаемые для развития страны меры не дают должного эффекта. Это способ деформации социально-управленческих процессов.

А Россия сегодня не в том положении, чтобы на фоне больших системных экономических проблем повесить себе на шею еще и коррупцию. Это непозволительная расточительность для страны.

Отрицательные последствия использования коррупционных механизмов сложно переоценить.

Например, в конце 2017 года Генпрокуратура РФ привела следующие цифры: за 2015, 2016 и три квартала 2017 года общий ущерб от коррупции составил 148 млрд рублей.

Однако такие цифры, возможно, только «верхушка айсберга».

Коррупция имеет более глубокие последствия, отложенный эффект, а упущенная выгода от использования коррупционных механизмов, или косвенные эффекты, значительно превышают прямые нарушения антикоррупционного законодательства.

Важно и то, что коррупция способна формировать своеобразную «корпоративную псевдокультуру», адаптироваться под новую правовую среду и оказывать влияние практически на все общественные институты.

Прежде всего от появления коррупционных механизмов страдает экономика. Однако в число «жертв» коррупции входит и политическая система, и социальная сфера.

Фактически все общественные институты, будь то экология и природопользование, общественная безопасность или продовольственное обеспечение граждан, крайне подвержены влиянию коррупции и могут серьезно пострадать от применения коррупционных механизмов.

Так что вопрос борьбы с ней — вопрос национальной безопасности.

Реальный урон от коррупции десятикратно выше сумм, уплаченных в качестве взяток, хотя выявленные масштабы коррупции, в свою очередь, как вершина айсберга, на порядок выше реальных ее объемов.

Приведем для ясности примеры влияния коррупционных цепочек на величину полученного ущерба:

1) Что такое коррупция в сфере образования и каковы их последствия?

Это взятки при поступлении, в процессе обучения в колледже и вузе.

В результате в аудитории придут не самые лучшие абитуриенты, они будут неспособны глубоко освоить основы науки и практики, будут заказывать на стороне рефераты, курсовые, дипломные работы, из них получатся посредственные специалисты, которые не смогут на практике качественно, эффективно выполнять свою работу.

В итоге запрограммировано технологическое, экономическое и другое отставание.

Ущерб от неквалифицированных специалистов в экономике может достигать триллионов рублей, да его конкретно никто и не считал.

2) Столь же болезненный ущерб от подготовки врачей, которые поступили по блату и учились кое-как.

Такие врачи не смогут лечить людей, будут пытаться смягчить симптомы, вместе того, чтобы устранить причины болезней.

В итоге — смертность в России выше, чем в цивилизованных странах, а продолжительность жизни на 10 лет ниже.

Потери экономики от недееспособности больных специалистов колоссальны — сотни миллиардов, но подобной статистики тоже нет.

Расходы на здравоохранение считаются социальными издержками, вместо того, чтобы относить их на счет восстановления основной производительной силы общества.

3) Коррупция, злоупотребления чиновников, рейдерство во взаимоотношениях с предпринимателями снижает конкурентоспособность отечественного бизнеса, приводит к банкротству, к снижению производственно-экономического потенциала.

Здесь не только потери триллионов рублей непроизведенной продукции, но и необходимость тратить валюту на закупку импортных товаров.

4) Коррупция во взаимоотношениях с гражданами создает отношение отчуждения народа к власти, снижает уровень жизни, приводит к социальному пессимизму, который не возместить деньгами.

5) Коррупция офицеров военкоматов приводит к тому, что здоровые парни получают белые билеты, уходят от выполнения гражданского долга, снижают оборонный потенциал страны, офицеры-интенданты могут продавать оружие преступным группам, организовывать пожары на базах.

6) Коррупция, злоупотребления во взаимоотношениях между чиновниками в госструктурах приводит к тому, что должностные ответственные места занимают не самые способные и подготовленные специалисты, которые в итоге просто не могут эффективно управлять страной.

7) Чиновник, подверженный коррупции, стремится управлять таким образом, чтобы в первую очередь извлечь свою пользу, угодить вышестоящему лицу, а уже потом «блюсти» государственные интересы.

Коррупционное мышление пронизывает все решения, все действия нечистоплотных чиновников и их служб, отчего даже замечательные решения и программы на деле не реализуются.

К примеру, В. Путин сформулировал еще 2012 г. дюжину актуальных программных целей, одна из которых создание за пятилетку 25 млн. высококвалифицированных рабочих мест.

Усилиями чиновников большая часть этих инициатив не была реализована.

8) Программы по борьбе с коррупцией также в значительной мере не выполнялись. В том числе, как отмечалось, по причине того, что борьбу с коррупцией вели и коррумпированные чиновники.

Коррупцию, как и преступность вообще, полностью искоренить нельзя, этого ни где не удалось добиться.

Девиантное поведение заложено у 3–4% граждан буквально на генетическом уровне: сколько им не плати, им всегда будет мало, и они всегда будут стремиться нарушать закон, особенно, если контроль недостаточен.

Но эти патологии можно свести к минимуму, если вовремя принять необходимые меры и начинать гражданское воспитание еще со школьной скамьи.

У нас пока, напротив, приучение к «подаркам», оплате особых «услуг» начинается еще со школы и вуза.

Все это общеизвестные вещи. Но принимаемые меры, по-видимому, пока мало эффективны, вероятно потому, что вся глубина проблемы еще не была осознана, либо лица, которые должны бороться с этим злом, не видят в этом особой важности.

Между тем мировой опыт по борьбе с коррупцией обширен.

Многими государствами — к примеру, Китаем, Финляндией, Германией, Данией — достигнуты впечатляющие успехи. Отчего апробированные эффективные меры не использовать у себя?

Для примера можно даже привести некоторые меры по противодействию коррупции. Для их реализации даже бюджет не нужен: борьба с коррупцией более чем окупается, по рентабельности соответствует, наверное, продаже алкоголя. Нужен лишь первоначальный толчок.

В связи с тем, что в коррупцию так или иначе вовлечены сотни тысяч, если не миллионы субъектов, и использование этих методов вошло в привычку многих, здесь без шоковой антикоррупционной терапии не обойтись.

Меры должны быть системными — комплексными, административными, юридическими, социально-психологическими, воспитательными.

Как обстоят дела по борьбе с коррупцией за рубежом

К примеру, в Сингапуре помимо прочих мер можно выделить то, что в стране была использована «коллективная ответственность» за взятку.

Если кто-то один из чиновников был обвинен в коррупции, под удар попадали также и его коллеги, которых ждало увольнение.

Из других примечательных мер, принятых в Азии, можно отметить «презумпцию коррумпированности» в Гонконге, которая заключается в том, что чиновник должен доказать легитимное возникновение своего имущества.

Кроме этого, в Гонконге была создана «Независимая комиссия против коррупции», которая состояла из независимых наблюдателей, в том числе, общественных деятелей и бизнесменов. Сотрудники созданного ведомства имели высокие заработные платы.

В Нидерландах за отсутствие коррупционных связей или помощь в расследовании таковых чиновники могли получить материальное поощрение.

США

США, как государство с одной из самых развитых правовых систем, в борьбе с коррупцией сделали упор на законодательство.

В уголовном кодексе США понятие уголовно наказуемой коррупции имеет более широкое толкование, чем в странах Европы:

► Конституция США, принятая в 1787 году, закрепляет норму, по которой получение взятки относится к разряду тягчайших преступлений. Согласно Конституции, за данное преступление президенту США может быть объявлен импичмент.
► Ярким примером специальных мер стала спецоперация под названием «Шейх и пчелы» (1966 год). Агенты ФБР внедрялись в коррупционные сети под видом посредников — арабских миллионеров — и предлагали высокопоставленным государственным служащим и конгрессменам крупные суммы за продвижение их коммерческих интересов.
► В 1970 году был принят «Закон о контроле над организованной преступностью в США». Раздел IХ этого закона «Организации, связанные с рэкетом и коррупцией», который, как считается, «выдернул» из-под мафии экономическую базу.

Следует понимать, что речь шла не просто о локальных взятках или обогащении отдельных семей, а о полностью коррумпированной системе в городе — вся полиция, будучи частью одной большой ОПГ, имела «своих» судей, адвокатов, прокуроров.

Ключевой деталью закона RICO стало то, что он направлен на преступную организацию в целом, а не на отдельных взяточников, коррупционеров (их легко заменят другие).

По сути, признается, что коррупция во власти всегда кланова, а потому, согласно введенным нормам, конфискации имущества подвергаются не только обвиняемые, но также семьи членов организованной преступности, не сотрудничающих со следствием.

Коррупционер как бы оказывается перед выбором — обречь семью на бедность или сотрудничать.

Так, вовлеченные в ОПГ начали массово «сдавать» своих подельников, и началось масштабное очищение судебной и полицейской системы. Наряду с привлечением к ответственности физических лиц, основная провозглашаемая цель статута RICO — «уничтожение криминальной организации как таковой».

► Первой особенностью борьбы с коррупцией в США является многообразие и разноуровневость нормативных актов, вторая особенность — децентрализованность принимаемых решений, как и во всех других сферах в США.

► Среди иных законодательных норм следует выделить «Кодекс этики правительственной службы», принятый в 1958 году, дополненный законом «Об этике служащих государственных органов» в 1978 году и реформированный в 1998 году. Наконец, в стране действует исполнительный приказ президента США № 12731 «Принципы этики поведения должностных лиц и служащих государственного аппарата».

► Третьей особенностью является широчайшая трактовка понятия коррупция и подкуп, строгость наказания за преступления. Так, помимо открытого взяточничества американский закон выделяет и пассивный подкуп. Взятка может быть выплачена иному человеку или организации, на которых укажет должностное лицо.

► Существует отдельное наказание за кикбэкинг (выплата «вознаграждения» по итогам сделки). (См. Опыт Соединенных Штатов Америки в борьбе с коррупцией / С. А. Денисов., 2004).

► Для большинства групп госслужащих США существенно ограничены возможности получения дополнительного дохода сверх основной зарплаты (размер дополнительного заработка не должен превышать 15% оклада по должности), стоимость подарков в течение календарного года в совокупности не превышает 100 долларов.

► Еще одной, четвертой, особенностью американского права является отсутствие иммунитета. Согласно ст. II (раздел 4) Конституции США, Конгресс может отстранить от должности в порядке импичмента не только президента страны, но и любое гражданское должностное лицо США. Лишены полномочий могут быть члены Конгресса и т. д.

► Наконец, последней, пятой, особенностью можно назвать то, что коррупция на низовом уровне (для рядовых госслужащих, полицейских, судей) становится невыгодной.

Американские госслужащие могут лишиться целого набора льгот (включая, страховки, лечение, пенсионное обеспечение), причем не только для себя лично, но и для своей семьи — ближайшие члены семьи обеспечены тем или иным видом страхования, имеются льготы для детей и т. д.

Однако любая, даже самая мелкая взятка, предположим, для полицейского, оборачивается лишением этих преимуществ и потерей работы для «провинившегося».

Рейтинг восприятия коррупции, составленный Transparency International в 2017 году, ставит США на 16-ю строчку.

Китай

Самым жестким законодательством в отношении коррупционеров можно назвать китайское — там, согласно закону, коррупционер может быть приговорен к смертной казни.

При Си Цзиньпинем борьба с коррупцией была объявлена на всех уровнях вертикали власти и получила название «Охота на тигров и мух» (т. е. больших и мелких коррупционеров).

Главная цель такого подхода — заставить чиновников всех мастей бояться, отбить у них веру в то, что их «пронесет, так как есть наверху надежные люди». Поскольку в «мздоимстве» замешаны практически все, то и «накопать» можно на любого.

В итоге с 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию около 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч получили по 10-20 лет заключения. При этом с 2013 года в Китае наказали около 1,34 млн чиновников, уличенных в коррупции.

Методы и инструментарий антикоррупционной кампании в Китае не всегда являются жесткими, а зачастую определяются более тонкими методами психологического воздействия и профилактикой преступлений.

Большое значение в КНР было уделено профилактике противоправных действий государственными служащими, в том числе через создание соответствующих этических, нравственных норм и кодексов поведения для чиновников.

Теперь государственными рекомендациями для чиновников регулируется и моральная сторона личности, в частности, поведение в личной жизни, в т. ч. с использованием «Системы балов и рейтингов».

Опыт создания такой антикоррупционной культуры уже сейчас приносит свои плоды и вполне может быть применим для российской практики.

Дания

Стабильно находится в первой тройке мировых рейтингов по минимальному уровню коррупции.

Основным антикоррупционным законодательным актом Дании считается «Закон о коррупции», принятый в 2002 году.

Данный закон обязывает представителей датского правительства к ежегодному публичному оглашению информации о своих доходах и располагаемом имуществе.

Также в соответствии с ним госслужащим запрещается иметь акции иностранных компаний, чтобы исключить возможность лоббирования чужих контрагентов внутри страны.

Кроме того, по закону любой гражданин имеет право сообщить в правоохранительные органы в случае наличия у него подозрений в коррупции, в том числе в анонимном порядке. В соответствии с датским законодательством, одним из контролёров корпуса чиновников являются депутаты Фолькетинга (датского парламента).

Лидеры рейтинга Transparency International придерживаются единой стратегии в методах борьбы с коррупцией, используя общепринятые механизмы.

В их числе можно упомянуть следующие:

► упрощение бюрократических механизмов и прочих административных процедур;
► усовершенствование антикоррупционного законодательства;
► повышение наказания за коррупцию как на законодательном уровне, так и на уровне общественного осуждения (например, публикация списков коррупционеров);
► транспарентность работы государственных ведомств и их служащих;
► повышение независимости судебной системы при проведении судов над коррупционерами;
► изменение кадровой политики на государственной службе;
► разграничение полномочий государственных служащих;
► усиление ревизионных и регуляторных мер для противодействия коррупции

В России с 2012 года по настоящее время Борьба с коррупцией наконец принимает системный характер: начинается т. н. «национализация элиты», «чистка» регионального руководства (дела Хорошавина, Гайзера, «дагестанское дело» и т. д.), проводится «чистка» и санация банковского сектора (борьба с «обналом» — «кровеносной системой» коррупции и оргпреступности, завершившаяся промежуточным успехом к 2018 году), происходят знаковые задержания и суды и на федеральном уровне — дело Улюкаева.

Выводы при этом сделаны правильные: борьба должна носить скрытый (не «компанейщина», уродующая имидж власти), но эффективный характер. Наказание — в том числе конфискация незаконно нажитого имущества и средств — должно быть неотвратимым, а штрафы за коррупцию — кратными.

Нормативно-правовое регулирование антикоррупционной борьбы. Сегодняшняя борьба с коррупцией в РФ регулируется специальными нормативно-правовыми актами и Национальной антикоррупционной стратегией.

Системная антикоррупционная кампания в России стартовала с принятием Федерального закона № 273 от 25 декабря 2008 года «О противодействии коррупции», который вступил в силу 10 января 2009 года).

В нем были прописаны основные принципы, описывались примеры незаконного использования своего должностного положения, однако отсутствовало определение коррупции.

Вслед за этим было принято несколько нормативных актов, уточняющих модели антикоррупционной борьбы и стимулирующих её:

1) 2009 год — принятие Закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативно правовых актов»;

2) 2011 год — принятие Закона «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Цель — обеспечение прозрачности закупок для госкомпаний и их дочерних предприятий;

3) 2012 год — президент РФ подписал закон о расширении применения конфискации не только средств, но и личного имущества осужденных коррупционеров от 12.07.2012; а также закон о соответствии доходов и расходов государственных должностных лиц от 3.12.201265.

Выводы

1. Коррупцию можно определить как использование служебного положения для получения личных выгод или предоставление особых выгод, преференций третьим физическим или юридическим лицам на потенциально возмездной основе или в качестве платы за ранее полученные от них выгоды.

2. Мирового опыта борьбы с коррупцией вполне достаточно, чтобы с его использованием разработать собственную стратегию и тактику борьбы с этим извечным злом всех цивилизаций, что активно и делается. Нужна лишь политическая воля.

3. Поскольку коррупция приобрела системный, организованный характер, сформировала ОПГ на основе горизонтальной и вертикальной интеграции, с прикрытием подчас, из высших эшелонов власти, борьба с ней может быть успешной лишь на основе интегрального взаимодействия всех государственных, силовых, социальных структур, на основе детально разработанного антикоррупционного законодательства, при широкой общенародной поддержке.

4. В связи с тем, что коррупция проникла глубоко в государственные, социально-политические структуры, необходима шоковая антикоррупционная терапия: чтобы каждый потенциальный коррупционер понял, что наказание неотвратимо; что за каждый полученный коррупционный бонус — ему придется заплатить своей карьерой и свободой на долгие годы, причем будет конфисковано имущество его и его семьи, которое не будет подтверждено законными доходами.

Причем за хищение, коррупцию в особо крупных масштабах следует ввести высшую меру наказания, включая снятие моратория на смертную казнь.

5. Следует ввести меры стимулирования общественности за содействие следствию.

6. Следственные органы должны иметь право проверить соответствие доходов и расходов у любого подозреваемого в коррупции или воровстве лица — за последние 10-15 лет, включая, при необходимости, родственников и близких друзей подозреваемого.

7. Чиновники, служащие госкорпораций не должны иметь счета, дома, бизнес, обучающийся детей, близких родственников за границей, гражданство другой страны.

8. Чиновник не должен иметь побочного дохода от другой деятельности (чтение лекций, выступлений, публикаций) более чем на 15% от основного дохода. Подарки также не должны превышать суммы 10 тыс. руб. в год и не больше 1000 руб. в месяц.

9. Сотрудники — коллеги коррупционера, которые могли знать, прямо или косвенно догадываться о его незаконных доходах (скажем, приобретении дорогой машины, дома, квартиры, дачи, не соответствующих доходам) и не доложили в Антикоррупционный Комитет — даже анонимно — могут нести солидарную ответственность как соучастники.

10. Коррупционер и взяткодатель несут солидарную ответственность до тех пор, пока один из них не сообщил (в течение, скажем, часа) в Антикоррупционный Комитет (АКК) о понуждении или о предложении взятки.

11. Для испытаний ответственных чиновников на честность следует использовать детектор лжи, разработать тактику «тайного взяткодателя», которая предполагает провоцирование на взятку со стороны специального агента Службы АКК — по аналогии с «тайным покупателем» в бизнесе.

12. Не должно быть неприкосновенных лиц против проведения следственных действий сотрудниками АКК, равно как и неподсудных из-за депутатского статуса.

13. На государственном уровне должна быть откорректирована «Этика сотрудника госорганов»: политика, чиновника, депутата, руководителя госкорпорации — нарушение которой предполагает увольнение с должности.

14. На федеральном уровне должна работать информационная база нарушителей закона, которая выставляет заслон на их проникновение в госструктуры, на руководящие посты, получение больших кредитов, включая другие ограничения в течение 10–5 лет;

15. Нарушение непосредственно сотрудниками АКК правил борьбы с коррупцией является тяжким преступлением, которое должно караться особенно жестко.

16. Премии сотрудникам АКК должны зависеть от качества и эффективности работы. Давление на следователей АКК недопустимо, является для инициаторов служебным преступлением.

17. Госаппарат должен устранять поводы коррупции, связанные с несовершенством системы управления, контроля, деловых, бизнес процессов, законодательной базы, допускающих импровизацию чиновника.

18. Люди, которые борются с преступностью, должны иметь «холодный ум, чистые руки и горячее сердце», — Ф. Дзержинский.

Информация взята из открытых источников

Читайте также: МИД РФ прокомментировал неонацистские акции на Украине

Василий Титов, специально для «Русской Весны»

admin

Добавить комментарий